Мы с коллегами настроены на долгий марафон
Проект «Маленькие победы большого капучино» – инициатива, позволяющая всем и каждому помогать людям в сложных условиях. Это наш первый шаг к выстраиванию системной поддержки, и, конечно, он невозможен без доверительных отношений с теми, кто получает помощь, и теми, кто её обеспечивает, – то есть, с вами, дорогие посетители Simple Coffee. Чтобы вы лучше понимали, как и кому помогает купленный вами большой капучино, мы решили поближе познакомить вас с инициативами, получающими поддержку.

Мы побеседовали с Юлией Аюповой, руководителем Центра сопровождения приемных семей «Найди Семью», о структуре Центра, работе с трудными детьми и эмоциональном выгорании родителей, которое вы помогаете преодолеть: отчисления от большого капучино оплачивают работу психотравматолога, который индивидуально работает с детьми, пережившими жестокое обращение в семье.
Как вы бы вкратце описали центр?

В первую очередь мы помогаем родителям взаимодействовать с травмированными детьми, которые были лишены опыта семейной жизни. Мы вверяем им методы общения с тем, кто рос без важного человека, без того, кому можно доверить свою беспомощность.

С какими детьми вы работаете?

Часто наши подопечные оказываются в детдоме, потому что от них отказались родители или же родителей лишили прав на воспитание ребенка. Наши дети, как правило, родом из так называемых «асоциальных семей»; семей, в которых родителям нельзя доверять, в которых дети боятся больше всего своих родителей, где мама может буквально оставить ребенка в качестве залога за дозу, где детям безопаснее на улице чем дома. Дети из таких семей обзаводятся навыками, которые несвойственны обычным домашним детям: они умеют выживать в довольно жестких условиях, умеют просить еду, воровать и отлично прятаться в квартире, чтобы быть незаметным, чтобы родительские собутыльники не нашли.
Больше года назад одна из семей нашего Центра приняла трехлетнего ребенка. Семья замечательная, воспитывает троих кровных детей. Но приемный малыш принес в эту семью правила, усвоенные за время жизни с кровными родителями-алкоголиками, которые даже не всегда кормили его. Это, конечно, шокировало приемную семью.Ребенок, знакомый с настоящим голодом, ел, пока его не начинало тошнить – он привык не полагаться на время и есть впрок, чтобы досыта. Он даже не понимал, что в нем может закончиться свободное пространство.

Вы пишете, что основная деятельность Центра направлена на профилактику вторичного сиротства. Верно ли мы понимаем, что вы работаете с родителями, чтобы они повторно не возвращали ребенка в детдом?

Да, если неопытные родители из лучших побуждений берут ребенка, они сталкиваются со множеством трудностей. Ребенок из детского дома рос в другой системе координат и поначалу буквально не понимает, как устроен мир семьи. Родители говорят, что дети ведут себя как инопланетяне, и они не знают, как воспитывать ребенка, накапливается очень сильное непонимание. Одно дело – научить новым правилам домашнего ребенка, и совсем другое – переучить ребенка из детского дома. В центре мы работаем на два направления: во-первых, родительские компетенции, необходимые для приёмных семей. Во-вторых, мы учим родителей справляться самостоятельно, сохранять и вырабатывать внутренний ресурс, необходимый для гармоничного существования семьи. Потому что, как только «медовый месяц» детдомовского ребенка подходит к концу, он начинает воспроизводить то, что он усвоил в институции, – и родителям необходимы силы и терпение, чтобы вместе с чадом пройти этот период. Потому что дети тиражируют заученное поведение, у них еще нет критики, критическое осмысление придет только вместе с подростковым возрастом. И вся наша работа - с детьми и родителями – направлена на то, чтобы привить новые правила, отучить от страшной детдомовской нормы и излечить перенесенную травму. Потому что дети, воспитывавшиеся в бесчеловечных условиях, переживают нарушение психологических границ. Мы помогаем им понять границы Я, собственного тела, понять, где они, а где начинаются другие люди, их потребности и желания.

Это гигантский объём работы.

Да, и в основном её берут на себя родители. Мы только помогаем. Важно понимать, что приемные родители решают не свои проблемы; не они, грубо говоря, их вызвали, они лишь приняли детей, которые росли с этими трудностями. И задача общества в самом широком смысле – помочь приемным родителям сделать эту общественно значимую работу.

Вы работаете с детьми всех возрастов?

У нас есть малыши, есть дошкольники, есть подростки, но важен не возраст, важен период адаптации: ребенку может быть два года, ему может быть пять лет, может быть десять. Его только взяли в приемную семью, и у него начинается новая жизнь. И в этой жизни у него новые правила. И начинается период адаптации.

И проходит тяжело?

Чаще всего да. Адаптацию переживают все, и к нам чаще всего обращаются в этот период. Чуть реже – когда ребенок вступает в подростковый период, но здесь, как мы знаем, и с кровными детьми испытывают сложности. В любом случае, к нам обращаются родители, испытывающие чувство безмерной усталости и безысходности – когда они поняли, что больше не могут.

Как вы предотвращаете выгорание?

Мы вооружаем семьи знанием о том, как восстанавливать и копить силы, как не срываться на детей и быть в тонусе, как правильно и эффективно строить контакт с травмированным ребенком. Мы оказываем индивидуальные психологические консультации и проводим групповые тренинги.

А как о вас узнают?

У нас настроены отношения с районными органами опеки, которые рекомендуют обращаться к нам. Плюс – существует и родительское сообщество, которое предлагает новым родителям познакомиться с нашим Центром. Мы не очень публично работаем, во многом оттого, что акцент на отдельных семьях и жизненных историях мы не можем себе позволить; это этически зыбкая территория, на которой родители не приемлют гласности.А наша главная ценность – их доверие, доверие детей. Этим нельзя поступиться. 




Вы сказали, что ведёте более 40 семей.

Да, за все время работы Центра 60 семей воспользовались нашими услугами. На постоянном сопровождении у нас 41 семья, и суммарно эти семьи воспитывают 81 ребенка.

А сколько специалистов работают с ними? И могли вы сказать, сколько специалистов по работе с приемными детьми: психотерапевтов или психологов, – сейчас работает в Екатеринбурге?

Их вообще в России немного. И часто специализацию люди получают, скажем так, поличным причинам – потому что это направление работы на уровне государственного высшего образования недостаточно представлено. Практически вся сфера зависит от самостоятельного повышения квалификации. Человек сам начинает изучать доступные материалы, посещать лекции, вникать в тему. Недавно мы были на профильной конференции по сиротству и вообще насчитали всего 37 человек, которые специализируются на том, что ведут семьи. Феномен сиротства и сиротского поведения есть в реальности, но его нет в университетских программах. Хотя согласно банку данных– в России 50 000 сирот; и мы учитываем только зарегистрированных. Тех, кого вообще не взяли домой.

Как вы готовили специалистов своего Центра?

Мы учились здесь, в Институте развития семейного устройства Людмилы Петрановской. Мы учились у американцев, переводили книги и материалы. У нас сформировалась своя библиотека. Но в городе до сих пор всего 10 специалистов, которые имеют опыт, практику и контактируют с сиротами и приемными семьями.

То есть, первый шаг — это регулярное психологическое образование, потом ...

Да, необходимо психологическое образование и регулярные супервизии – их проводят более опытные психологи с начинающими коллегами, разбирают кейсы, проводят анализ.Вообще подготовка может идти бесконечно; её можно сравнить с садом, за которым нужно постоянно ухаживать.

Какие программы ваш Центр предлагает сейчас?

Есть формат групповых программ для родителей: это «Адаптация приемного ребенка в семье», «Профилактика родительского выгорания», «Родительские компетенции для приемных родителей». И скоро мы запустим собственную Школу приемного родителя. В Екатеринбурге сегодня есть некоторый дефицит на качественное образование кандидатов в приемные родители. Мы стремимся объединить наши компетенции и разработали программу, которая готовит родителей к возможным сложностям в общении с ребенком, позволит нам создать сообщество приемных родителей уже совсем другого уровня знаний.

А психотравматолог, работающий с детьми?

Это направление, которое как раз поддерживает Simple Coffee. Мы консультируем детей, переживших жестокое обращение, сексуальные травмы, жестокие избиения, отношение в кровной семье. Есть жуткие истории, на которые обычно реагируют «Серьезно? Такое происходит сейчас в нашем мире?». Мы нашли замечательную девушку, которая специализируется на жестоком обращении с несовершеннолетними, к ней ходят несколько детей, консультации индивидуальные. У них уже очень хорошие результаты, и это мне очень нравится. Я надеюсь, что наша работа в этом отношении продолжится –благодаря поддержке Simple Coffee; потому что мы с коллегами уже настроились на то, что это направление – долгий марафон. Это не спринтерский забег.

То есть, вы стремитесь обеспечить нормальную социализацию?

Да. Мы приготовились к тому, что по детям, посещающим консультации, будем изыскивать все возможности, чтобы сохранить эту терапию. Она проходит для каждого ребенка два раза в месяц. Каждые две недели ребенок отправляется к психологу, и идет работа. И будет идти сколько нужно.

Узнать больше о деятельности Центра можно здесь
www.принятьвсемью.рф
Беседовали Артем Мокренко и Дмитрий Безуглов;
Фото – Иван Ляшков.
За помощь в подготовке материала благодарим Вадима Гурова.